Все новости
Общество
14 Апреля 2020, 12:20

"Дети войны" - так назвал свою книгу наш земляк Яков Яндыганов

Первое издание вышло в 2017 году. Сегодня мы предлагаем отрывки из этой книги.

Сначала несколько слов о самом авторе. Яков Яныбаевич родился в деревне Старо-Тураево Калтасинского района в семье колхозников.

Яков Яндыганов доктор географических наук, кандидат экономических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, Почетный работник высшего образования России, Действительный член Русского географического общеcтва, Действительный член (академик) Российской экологической академии, Международной академии наук Евразии, в 2012 году зарегистрирован в федеральном реестре экспертов научно-технической сферы (отделение рационального природопользования) Минобразования и науки РФ, организатор и бессменный руководитель в течение 22 лет созданной впервые в СССР выпускающей кафедры экономики природопользования, основатель научной школы этого направления при Уральском государственном экономическом университете, где подготовлены доктора, кандидаты наук по экономике природопользования, автор более шестидесяти монографий, учебников, учебных пособий, участник Всесоюзной комсомольской стройки Красноярской ГЭС, участник ВДНХ СССР, Лауреат премий в области природопользования, научный руководитель экологических программ, в том числе и федеральной, член редколлегии журнала «Экономика природопользования». Автобиографическая повесть Якова Яныбаевича вызвала большой интерес среди широкого круга читателей: ученых, земляков, студентов, учителей. Поэтому Я.Я. Яндыганов решил переиздать ее с дополнениями. Первое издание вышло в 2017 году.
Сегодня мы предлагаем отрывки из этой книги.

Тугаи Гарейки


Здесь местное население запасалось калиной на зиму, черемухой для муки, малиной, ежевикой, смородиной, в общем едой и витаминами. Запасались здесь сеном, добывали на кочках, пролесках и пятнах луговин, жали серпами, добывали в озерах мох, хворост (топить особо было нечем, леса далеко, да и не разрешалось рубить, не давали подводы для заготовки). Можно обобщить, что это была своеобразная кладовая. А как богаты были рыбой озера и озерки, я отмечу особо.

Апалнай Мурда


Вот мы с ним подходим к тугаям, озерам около Гарейки, она тогда была широкая, глубокая, многорыбная, на расстоянии не менее трех километров были две водяные мельницы с плотинами. Высокая вода заходила через протоки в озера, в тугаях раздолье было и рыбам, и уткам, сами тугаи размером где-то четыре на один километр. Чего только здесь не было: множество озер, проток, все в зарослях черемухи, смородины, ежевики; по сухим местам – малины и калины в изобилии; костяники на лужайках, а над кустарниками заросли вьющегося хмеля.

Как хорошо все запомнилось. Утро, роса на травах, туман над озерами, слышно кряканье уток (проснулись). А тропинка узкая, мало даже заметная, ходят только рыбаки, любители – ягодники. Вот слева большая ольха, ее ветка протянулась как рука над протокой и создает тень над водой, темно в протоке. Тропинка обрывается.

Брат протянул мне ружье:
– Осторожно, заряжено, не трогай спусковой крючок.

Какая красота кругом, особенно в ранние часы, все пробуждается: птицы, кусты, восходит солнце, а небо чистое и синее. Наверное, это было начало моей бесконечной любви к природе, ко всему живому, и, может быть определившая, в зрелом возрасте, мою профессию: охрана среды обитания и природопользования.

Я спрашиваю брата:
– А как дальше?
– Как? Как все, будем прыгать, но сначала я покажу тебе фокус.

И он раздвинул травы над обрывом протоки и вытянул из нее морду, а там кто-то сильно бьется и плещется. А там щука, длиной больше локтя и чебаки, окуни, которых нет в нашей речке, что протекает за огородами, у нас там только вьюны, пескари. Брат вытащил морду на берег, развязал хвост, вытряхнул всю рыбу. Для меня это было открытие: никогда не видел живую щуку, окуней, чебаков и линя. Мы быстренько собрали это в рюкзак, он завязал хвостик морды, снова наклонился к протоке и глубоко вложил морду снова в воду.

– Вот это и есть фокус Якоп. Все проходят по этой тропинке, и кто знает о морде, а знает большинство, и все берут рыбу и снова ставят морду на место. И никто не в обиде, она служит всем, поэтому называют апалнай мурда, опальная что ли морда, ничья, обиженная от этого, что ничья, но добрая и не является причиной ссор, бери, пользуйся, но ставь на место, чтобы и другие могли воспользоваться.

И этот девиз впоследствии стал моим (и для многих я думаю) девизом в природопользовании: «Природа общая, ее никто не создавал, ее богатства и красоты – они для всех, люди не могут не пользоваться ими, но если пользуешься, то думай о том, что после тебя еще будут люди, необязательно твои дети и внуки, а вообще люди, и им тоже надо пользоваться этим, это основа жизни, а сам подход должен быть идеологией природопользования».

Моя третья встреча с «апалнай мурда» была печальна и вызвала обиду на своих земляков, допустивших такое.

Приехав в отпуск, я снова на Гарейку. Что же я вижу? Обмелевшую реку, ни одной плотины нет, изуродованные гектары бывших тугаев, засыпанные озерки, вырубленные кустарники, расчищенную под бульдозер площадь бывших тугаев и заржавевший фрегат, как мертвая птица фрегат, распустивший мертвые крылья. Кругом жуткая пустота, вместо былых красот природы. Нет пролетающих уток, чирков, не слышно птиц.
По знакомой тропинке вдоль реки, где сохранились редкие кусты ищу протоку. Вот она. Нет куста ольхи, нет протянутой ее руки – знакомого корневища. А что с протокой? Заиленная канавка и сквозь нее проглядывают стебли тальника, некогда знаменитой «апалнай мурда», ветки сухие, сгнили, вросли в ил как остов, ребра мертвой рыбы. Хочется кричать: – что вы наделали? Убили эту замечательную маленькую экосистему, убили жизнь и что получили? Ничего! Ожидаемого культурного луга-сенокоса нет, кое-где выступают зарастающие лужи – память об озерках, как памятник бесхозяйственности, варварства и безнаказанности лежит остов «фрегата». О чем думали вы, принимавшие такое решение? Зачем «фрегат» – дождевальный поливочный агрегат, когда нет воды, река обмелела, озер нет. Кто несет ответственность за это? Никто! Загубленная экосистема, пропал труд, пропали деньги, осталась горечь бессильной обиды населения округи, некогда кормившегося за счет тугаев и озер, реки. Даже не стал разматывать удочки, ощущение разрушенной природы, любимого уголка не позволили сидеть на берегу и обозревать эти жуткие последствия «покорения природы».

В наших краях слово «Апалнай» означает – ничей, бесхозный, не принадлежащий никому, но используемый всеми. Много при этом желающих воспользоваться благом, что приносит вот это самое «апалнай».

К большому сожалению этот термин можно применить к природе, природным богатствам всей страны. Страна в целом «живет» за счет эксплуатации природы, добывая и экспортируя (по очень низкой цене, так как приложено мало труда) ресурсы, и в то время, особо не задумываясь о сохранении потенциала природы. Не думая о будущих поколениях – наших детях, внуках, правнуках, в целом нашем потомстве, так как им тоже все это нужно, нужно всему живому. Есть желание присвоить часть этих ресурсов: леса, земли, воды, растительный и животный мир, богатства недр небольшой группой – «хозяйчиками», заботившимися только о том, какую выгоду из этого можно извлечь и не думая, мало что предпринимая для того, чтобы сохранить целостность природы – основу жизни на земле (биоразнообразие).

Такие выводы и стали основой моего жизненного кредо: создание специализированной кафедры «Экономика природопользования», подготовка кадров по организации природопользования, подготовка кандидатов, докторов наук по этой специальности, работа в качестве научного руководителя разработки целевых программ, работа в экспертных советах.

Но, к сожалению, сегодня ослаблено экологическое образование и воспитание (начиная со школ до систем переподготовки), все «перекладывается» в основном на плечи самой природы-матушки; давай воспроизводи сама себя, наша задача – брать твои богатства и жрать. Название этому паразитированию - «иждивенчество» на силах, ресурсах природы, но официально это и не произносится, и не учитывается в деле природопользования. Живем одним днем, сегодня берем, ищем новые месторождения, новые ресурсы, богатства природы, осваиваем их бездумно, забыв, не слушая замечательные слова талантливого Роберта Рождественского:

Не обольщайся цифирью немедленных выгод
Реки корежить и горы срывать погоди
И если веришь, что жизнь не закончится завтра
Собственным внукам и правнукам
Не навреди!
Справка
Апалнай Мурда - на смеси языков марийского, татарского и немного русского, в такой семье деревень разных национальностей мы жили, это означает ничейная, для общего пользования «морда-верша» для ловли рыбы, плетенная из тонкого тальника.